Чай-гора, Ачешбоки, Буратино и другие

Любовь к горам не изживешь – если она поселяется в сердце, бороться с нею почти невозможно. Столько мест в России, которые еще не изведаны нашими ногами, но, ничего не поделаешь, раз в 2-3 года возникает неодолимая групповая тяга к горам, рюкзакам, потным спинам, мозолям и гудящим ногам. Десять лет назад мы впервые вывезли подростков из воскресной школы в горы. Первой горой, с которой тогда познакомились ребята, был Тхач. Вот и в этот раз мы решили отправиться в те же места, правда, зайти к красавцу Тхачу нам вздумалось на этот раз с другой стороны. Дело в том, что практически по Тхачу и проходит граница Адыгеи с Краснодарским краем и конкретно – с Мостовским районом. Поскольку Мостовский район еще славится своими целебными термальными источниками слабо минеральной воды с глубины 2000 м, мы решили обрести новые знакомства в этих краях. И не ошиблись.

Казачья станица Псебай позволила нам с размахом почувствовать вкус кубанского гостеприимства. Находится Псебай в живописной долине реки Малая Лаба (которую, правда, на вид трудно назвать «малой»), между хребтами Герпегем и Шахан. Туристы считают Псебай своеобразными «воротами» в высокогорную часть Мостовского района. До Кавказской войны на этой территории проживали абазинские племена шехгиреи. Затем здесь было возведено русское военное укрепление. Солдаты Севастопольского полка одновременно с фортом построили в 1856 году Свято-Преображенский храм. И только спустя шесть лет они основали здесь поселение. Ойконим поселка в переводе с древнетюркского языка означает «богатый водой, многоводный».

Благодаря тому, что одна из наших певчих, а ныне – супруга священника – оказалась родом из этих мест, нам удалось познакомиться с очень интересными людьми. Один из них – местный краевед, энтузиаст, автор книг о достопримечательностях Московского и окрестностей, автор-исполнитель песен В. Г. Ассовский. В качестве «разминки» наших голеностопов, привыкших к ровному городскому асфальту, Владимир Геннадьевич устроил нам подъем-экскурсию на невысокую скалу Шапка (880 м) недалеко от поселка Перевалка. Эта небольшая гора является удивительным памятником природы и ушедших цивилизаций. На ней есть и природные каменные скульптуры, и рукотворные петроглифы, огромные камни-жертвенники, и ступени, вырубленные в скалах, и изображения крестов.

Прогулялись мы и на соседний хребет Герпегем (1200 м) – куэстообразный, обрывистый, являющийся частью большого Скалистого хребта. В хребте много пещер и навесов, в которых, начиная с каменного века, жили люди. Ветер и вода за тысячелетия изваяли здесь множество каменных природных «скульптур», в частности – причудливые, но очень красивые «каменные куклы», которые словно каменные стражи возвышаются над живописными окрестностями Псебая. А еще с вершины Герпегема мы полюбовались прекрасными видами на нашего старого знакомца – гору Тхач и его живописного соседа – перевал Ачешбоки, с которым нам еще предстояло познакомиться.

Дальнейший наш путь лежал через поселок Бурный на плато Малые Бамбаки – красивейший хребет, высшая точка которого – гора Шапка (1989 м). Этот хребет – первая «ступень» к высокогорью Московского района. 25 километров нашего первого серьезного горного перехода сложились из 12 км лесной дороги и остальных – по открытым местам плато Бамбаки, которое покрыто субальпийской растительностью, с них открываются прекрасные панорамы на изумительные окрестности Кавказского биосферного заповедника. Интересное название плато, возможно, дали армянские переселенцы из Турции  из-за частой облачности в этих местах. Не исключено, что поводом для названия плато послужили густые заросли рододендрона, кусты которого во время цветения напоминают цветущий хлопок. В армянском языке есть слово «пампак» – «хлопок», «вата».

Одним из «магнитов», притягивавших наши взоры на протяжении достаточно продолжительного времени этого путешествия, стало плато Скирда, получившее свое название от казаков за свою форму, действительно, напоминающую издалека скирду сена. Это самое большое плато на территории Кавказского заповедника тянется целых 10 км с востока на запад, обрываясь ступенчатыми скалами более 300 м. Его площадь – 40 квадратных километров! Изумительна палитра цветов, в которые окрашены скальные стены. Барон Ф. Торнау, впервые описавший эту гору, упоминал, что в начале XIX в. горцы называли ее «Диц», что значит «крутая» и даже близко не подходили к ней, словно это плато вселяло в них какое-то необъяснимое чувство страха. Не знаю, что доподлинно испытывали горцы в старину, но у нас Скирда вызывала неизменное чувство восхищения в любую погоду. И тогда, когда можно было при хорошей видимости вдоволь налюбоваться ее неповторимым силуэтом, рассмотреть скальные фигуры, в частности – одинокого «часового», словно застывшего в карауле у скальной пропасти. И тогда, когда на плато, словно на гигантскую кровать ложилась гигантская же облачная перина, лишний раз подчеркивая изумительно ровную и огромную поверхность «крыши» Скирды. На этой горной равнине можно встретить зубров, благородных оленей, медведей и туров, давно облюбовавших эту труднодоступную скальную крепость.

Напротив плато Скирда и расположился наш уютный лагерь, в котором разместились 11 путешественников с деревянным человечком Пиноккио, неизменно участвовавшим во всех серьезных подъемах и переходах. Небольшой каменный уступ у подножья Чай-горы (2089 м), поросший соснами и нависший над небольшим обрывом, стал нашим временным прибежищем. Вообще многие названия, с которыми мы встречались в этот раз, каждый раз заставляли удивляться своей простоте. В непосредственной близости мы познакомились с плато Скирда, Чай-горой, двумя горами, именуемыми Шапками и с горой Сундуки. А еще в окрестностях имеются плато Сковородка (!), гора Холодильник, урочища Мешок и Котел, скала Лопата и хребет Кочерга. Конечно, все эти объекты когда-то имели местные названия, пришедшие из далеких времен, но они утратились, и уже казаки, а скорее всего туристы давали им незамысловатые именования, простые и веселые, связанные с неповторимыми очертаниями гор и скверными характерами урочищ.

Один из дней был посвящен подъему на Красную скалу (1878 м) – очень красивый, четырехметровый хребет, южные склоны которого представляют собой обрывистые скалы, нависающие над головокружительным каньоном реки Уруштен. Еще в походе мы были застигнуты дождем, а вернувшись в лагерь и едва успев переодеться в сухую одежду, мы, а также наши палатки выдержали нешуточную бурю с ливнем и штормовым ветром. Минутами представлялось, что сейчас всех нас смоет или сдует с нашего скального утеса, который, казалось, в это время был открыт всем ветрам. Зато вечер вознаградил нас чудесной тихой погодой, роскошным закатом, делающим очертания хребтов неповторимыми и завораживающе-красивыми и главной ночной наградой за стойкость в горах – изумительно близкими звездами, которыми стремились стать и искорки нашего уютного костра, вылетавшие под наши песни в ночную тьму.

На утро нас ждала гора со страшным названием Чертовы ворота. Говорят, что это именование на самом деле связано с фамилией русского генерала Четова, любившего охотиться в этих местах еще во времена Кавказской войны в XIX в., и на самом деле эти ворота – Четовы. Мы предпочитали называть эти два каменных бастиона как адыги – Ачешбоки, что в переводе значит «пах тура». Итак, гора Ачешбоки, относящаяся к юго-восточной части Тхачского горного массива,  состоит из двух вершин – Восточной (2441 м), на которую мы и вскарабкались, и Западной (2486 м), которую от нас скрыл туман. На каждой из них один склон травянистый, а другой обрывается неприступными каменными бастионами. Обе вершины – почти зеркально отражаются друг в друге и складываются в неповторимый абрис, который виден со всех сторон на десятки километров. Собственно именно здесь, если быть точным, и пролегает граница между Адыгеей и Московским районом, Восточная вершина принадлежит Мостовскому району, а Западная – Адыгее, и эти места до сих пор хранят тайны и легенды обоих народов – адыгейского и русского.

Еще на пути к Ачешбокам нас поджидал сюрприз – прямо на тропе, в нескольких сотнях метров от нас, в отличной видимости отдыхал хозяин этих мест – бурый медведь. Благо инструктор псебайской турбазы «Восход» заранее научил нас, как действовать в подобной ситуации, и мы шумом и криками смогли отогнать от себя осторожного зверя.

А провожал нас из похода опять надоедливый дождик. Именно он заставил нас и раньше времени спуститься вниз, в Псебай, прервав знакомство с горными великанами, которых в окрестностях Чай-горы еще немало. Но зато, когда в душе нет пресыщения, твердо знаешь, что в эти места захочется вернуться вновь.

А покидали мы гостеприимный Псебай после богослужения в день престольного праздника станичного храма – Преображения Господня.

 


© Троицкий собор города серпухова, 2006-2012